Логин:
Пароль:

Регистрация

МОНИТОРИНГ СМИ


30.10.2015

Минюст против мошенников – как адвокатская монополия повлияет на судпредставительство

http://pravo.ru/review/view/123419/?cl=N

Минюст против мошенников – как адвокатская монополия повлияет на судпредставительство

Автор: Ирина Кондратьева

Минюст завершает работу над концепцией реформы юридического рынка, которая, со слов ее авторов, "объединит профессию" и обеспечит постепенный переход к единому адвокатскому статусу для консультантов на рынке юруслуг. А в будущем, возможно, и к адвокатской монополии на представительство интересов в суде. Введение монополии, которое обсуждается не первый год, пока будет неполным: в стороне останутся корпоративные юристы. "Право.Ru" опросило экспертов и узнало, что они думают о грядущих нововведениях.
На заседании межведомственной группы по разработке Концепции регулирования рынка профессиональной юрпомощи Юрий Любимов, заместитель министра юстиции, в выражениях не стеснялся. Поведав, что концепция после почти 6-летнего обсуждения на уровне Минюста выглядит полностью сформированной, хотя по некоторым вопросам еще и предстоит договориться, он перешел к целям преобразований – а именно ввести в профессию единые стандарты и увеличить качество предоставляемых юридических услуг, чтобы избавить юррынок от "тех мерзавцев, которые под видом оказания юридических услуг занимаются мошенничеством". После всех преобразований адвокатура должна будет "удовлетворять мировым стандартам оказания правовой помощи".
Эксперты оценили концепцию
Наиболее привлекательными новеллами, отраженными в Концепции, Елена Авакян, исполнительный директор некоммерческого партнерства "Содействие развитию корпоративного законодательства", считает следующие: введение адвокатской монополии на оказание платной квалифицированной юридической помощи, в том числе на судебное представительство; появление среди форм адвокатских объединений явления адвокатской фирмы, а также декларирование возможности оказания адвокатами услуг на основании трудовых договоров.
"Обращает на себя внимание тот факт, что для корпоративных юристов (в концепции возрожден термин "юрисконсульт") оставлена возможность участия в судебных процессах, не приобретая статуса адвоката, при этом как в интересах непосредственного работодателя, так и в интересах аффилированной с работодателем группы компаний", – рассказывает Авакян. Такая конструкция, отмечает она, пока имеет некоторые слабые места, так как не ограничивает возможности появления так называемых юристов-совместителей, которые фиктивно устраиваются в штат своего клиента на 1/40 ставки и получают, таким образом, право на судебное представительство. "Печальный опыт такого явления памятен всем по краткому периоду действия адвокатской монополии в арбитражном процессе, признанной неконституционной постановлением Конституционного суда РФ от 16.07.2004 № 15-П). Хочется верить, что конструкция нормы, которая в конечном итоге войдет в процессуальное законодательство, будет лишена этого недостатка", – говорит Елена Авакян.
Интеграция – вопрос времени
Реализовать поставленные цели планируется главным образом через интеграцию адвокатуры и частнопрактикующих юристов. Позиционируемая концепция перевода всех в адвокаты не нова, напоминает Рустам Курмаев, партнер практики разрешения споров Goltsblat BLP. В начале 2000-х в АПК РФ вносились положения о возможности участия в процессе арбитражного судопроизводства только адвокатам или штатным юрисконсультам. Впоследствии от этого отказались, отмечает он. На пути изменений всегда оставался вопрос о том, на какой основе объединять юристов-литигаторов, напоминает Тимур Бочаров, адвокат, научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге. Сейчас мы имеем странную трехуровневую структуру, поясняет он: в уголовном процессе действует адвокатская монополия, в гражданском процессе в качестве представителя может участвовать любое лицо по доверенности, а в административный процесс с принятием КАС РФ представители допускаются при наличии диплома о высшем юридическом образовании ("Граждане будут судиться с государством по-новому: вступает в силу КАС").
Нынешняя идея преобразования была обозначена в рамках госпрограммы "Юстиция", согласно которой правительство должно утвердить Концепцию регулирования рынка профессиональной юрпомощи до конца 2015 года. Сейчас документ, разработка которого уже продлевалась более чем на год, проходит согласование, после чего он будет направлен на отзыв в профильные ведомства.
Реформа, казалось бы, как никогда близка к реализации, хотя торопиться с этим не следует, считают разработчики: проводить преобразования следует "в течение разумного периода времени и на комфортных условиях". Очевидно, что столь масштабная реформа не может быть осуществлена мгновенно, соглашается Елена Авакян. По ее словам, она требует кропотливой работы по подготовке юридического сообщества к переходу на регулируемые отношения; по реформированию самой адвокатуры и повышению ее престижа, степени доверия к ней со стороны населения. Время потребуется на адаптацию свободных юристов к условиям адвокатского сообщества. Не менее важно, считает Авакян, выработать прозрачные и понятные юридическому сообществу и его клиентам стандарты деятельности и разработать систему обеспечения гарантий качества оказываемых юридических услуг (страхование профессиональной ответственности, создание компенсационных фондов и т. п.). "Уверена, что эта кропотливая работа будет осуществляться крайне аккуратно, чтобы в итоге улучшить климат на относительно молодом российском рынке юридических услуг, не причиняя разрушительного ущерба традиционным отношениям и обычаям этого сообщества", – резюмирует юрист.
Впрочем, все предпосылки успешности процесса уже очевидны, считает Александр Боломатов, советник президента Федеральной палаты адвокатов РФ. Он рассказал "Право.Ru", что "поддерживает инициативы по улучшениям в области корпорации адвокатов", но выступает за ускорение реализации реформ. По мнению Боломатова, на профессиональное представительство можно было бы перейти уже в течение года. "На рынке всё готово для введения профессионального судебного представительства, все готовы и понимают необходимость этих процессов, существенных возражений по данному вопросу нет". В отношении грядущих изменений Боломатов настроен позитивно. "Думаю, что такая реформа также будет являться и существенным стимулом изменения в судебной власти, поскольку при профессиональном представительстве уровень судебного разбирательства вырастет, суды будут вынуждены больше внимания уделять мнению сторон-профессионалов, – отмечает он. – Вырастет ответственность суда и адвокатов в процессе".
Согласен с такой позицией и Сергей Егоров, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро ЕМПП. "Основным преимуществом адвокатов, которое, на первый взгляд, может показаться обременением, перед юристами без такового статуса является повышенная ответственность адвоката перед своим клиентом", – говорит Сергей Егоров. Адвокат, который повел себя неэтично или незаконно по отношению к своему доверителю может быть по решению адвокатской палаты лишен своего статуса, напоминает он. При этом обычный юрист такой ответственности не несет. Он также не обязан соблюдать адвокатскую тайну и не имеет свидетельского иммунитета в отношении своего клиента, отмечает юрист.
Реформаторы ставят на адвокатуру
Сам по себе диплом адвоката не гарантия профессионализма юриста, соглашаются эксперты. "В большинстве развитых юрисдикций это лишь первое условие допуска, а для полноценного вхождения в профессию необходимо сдать экзамены и стать членом ассоциации – Бара, напоминает Тимур Бочаров. "Если ставить целью появление юридического сообщества в России, а не просто введение сверху ограничений на рынке, нужно двигаться к созданию авторитетной ассоциации, куда входили бы не только судебные представители, но также корпоративные и "ведомственные" юристы: судьи, прокуроры, следователи. В этом смысле проект Минюста можно считать лишь первым шагом в данном направлении", – полагает он. Выбор адвокатуры в качестве отправной точки, при всей критике в ее адрес, по мнению Бочарова, разумный вариант: адвокатура за историю своего существования сумела выработать признаки классической профессии: экзамены, этический кодекс, дисциплинарное производство, систему органов сообщества, напоминает он.
Соглашается с таким выбором и Сергей Егоров. Дальнейшее цивилизованное развитие рынка юридических услуг, а вместе с ним и правового государства (как это происходит в других странах), произойдет только при создании условий, при которых возможно организованное саморегулирование данной отрасли, и сейчас создание подобного регулирования возможно только на основе адвокатуры, говорит он.
Обоснованные сомнения
Пока предполагается, что реформа никак не затронет внутренних юристов компаний, работающих по трудовому договору. Они по-прежнему смогут представлять своих работодателей в суде. На первых этапах реформы это разумно, считает Александр Боломатов: негатива в этом случае реформа вызовет меньше.
Роман Бевзенко, к. ю. н., профессор РШЧП, партнер "Пепеляев групп", называет подобный подход половинчатым. Адвокатскую монополию он видит в том числе и как способ дисциплинирования судебных юристов ("своевременное раскрытие доказательств и доводов, своевременное заявление ходатайств, искоренение практики представления сфальсифицированных документов и прочее"). "Воспитательным элементов как раз и является возможность "отлучения" от судебного представительства как профессии, – говорит Бевзенко. – Если речь идет о том, что в суд могут ходить адвокаты (которых можно лишить статуса и, соответственно, он так будет отлучен от участия в судопроизводстве), то чего такого можно лишить юрисконсульта?" Видит он и вариант решения этой проблемы. Назначение юрисконсультов и адвокатов как единственных судебных представителей возможно, если будет какая-то аккредитация и тех и других при судах, считает он, и за процессуальные нарушения эта аккредитация будет аннулироваться.
Вопросы в профессиональном сообществе вызывает и судьба крупных юрфирм, в штате которых есть значительное количество юристов, не имеющих статуса адвоката. "По закону адвокат не может состоять в трудовых отношениях, а соответственно при получении статуса адвоката эти юристы должны прекратить трудовые отношения в юрфирме, напоминает Рустам Курмаев. Возможным выходом из ситуации, считает он, будет внесение изменений в ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре", которыми будут предусмотрены новые специализированные адвокатские образования.
Нашли юристы и другие аргументы против проводимых реформ. Нецелесообразным считает введение адвокатской монополии Олег Колотилов, партнер "Кульков, Колотилов и партнеры". "Во-первых, система форм адвокатских образований сегодня является недостаточно гибкой. В частности, филиалы и представительства иностранных юридических фирм, занимая значительную долю рынка, не укладываются ни в одну из существующих форм и могут оказаться вне закона", указывает Колотилов. Второй опасный момент в том, что введение монополии может стать способом давления на адвоката, полагает Колотилов: "Например, судьи, следователи могут жаловаться на адвокатов в адвокатские палаты, которые могут быть недостаточно независимыми, чтобы противостоять давлению, а это особенно актуально для небольших регионов. В результате на адвокатов будут налагаться взыскания, вплоть до лишения статуса, что в условиях монополии будет фактически запретом на профессию". В итоге адвокаты могут предпочесть "не ссориться", в результате чего пострадают интересы клиента, делает вывод юрист, отмечая, что сейчас инструменты давления на представителя, не являющегося адвокатом, крайне ограничены.
Несмотря на ряд претензий к концепции реформы, общая тенденция в оценках скорее позитивна. "Очевидно, что целью реформы не является желание ущемить чьи-то конкретные интересы. Поэтому полагаем, что не будут услышаны аргументы, почему лично для кого-то или чьей-то фирмы вступление в адвокатуру не интересно (не целесообразно, вредно, не удобно и т. д.)", – заключает Сергей Егоров.
Комментарии доступны только для авторизованных читателей. Пожалуйста, авторизуйтесь.
Ivan_K 30 октября 2015, в 12:46 4

Не совсем понятно каким образом ограничения на представительство в судах может повысить престижность профессии в целом. В настоящий момент, помимо "мерзавцев, которые под видом оказания юридических услуг занимаются мошенничеством", существует и порочная практика задирания адвокатами своих ценников. Тут, в общем- то, все понятно: чем уже круг специалистов, тем больше возможностей для спекуляций. Сейчас, похоже, создаются условия именно для такой ситуации. И это при том, что сама по себе адвокатская корочка, как было замечено в статье, никаких гарантий профессионализма не дает. Мало того, она не дает и гарантий чистки рядов от откровенных профанов. Проще говоря, "а" сказали, а когда дело дойдет до "б", неизвестно.

Ответить
Максим Гавичюс, Юрисконсульт 30 октября 2015, в 12:52 1

Также соглашусь с мнением о том, что неугодных будут просто извините за французский язык "сливать", так как имея определенную практику (юрист) в судах общей юрисдикции понимаю куда катится эта Монополия!
С уважением,

Ответить
vineso 30 октября 2015, в 14:21 2

Многие из тех, кто был уволен из полиции и прокуратуры за нехорошие дела, идут в адвокаты и становятся "карманными" адвокатами следователей.
Адвокат Скориков А. В. (Ростовская область) помогал следователю сфабриковать уголовное дело по ст. 228 ч. 2, уговаривая подзащитную признать свою вину в совершении ею преступления (на самом деле дочке журналиста, уже осужденного по сфабрикованному делу, подбросили наркотики, чтобы повлиять на отца), согласиться на особый порядок, обнадеживая ее, что ей дадут условный срок, разве он действовал как адвокат? Дочке дали три года реального срока и взяли под стражу в суде в одних шлепках и летнем платье.
На ее крик "Вы же мне обещали! " адвокат только рассмеялся: "Ты знала, куда шла! "
Жалоба в адвокатскую палату ничего не дала: палата взяла своего под защиту. Типа, адвокат не мог действовать вопреки интересам клиента. Не мог, но действовал же!
Вот таких адвокатов в России скоро будет большинство и они в тандеме со следователями- фабрикантами всех нас и пересажают.
Почему Любимов считает, что "мерзавцев, которые под видом оказания юридических услуг занимаются мошенничеством" нет среди адвокатов?
Как он будет "увеличить качество предоставляемых юридических услуг" адвокатом Скориковым?
После изгнания меня из судов, поскольку у меня нет юридического образования, адвокат Скориков таки будет"удовлетворять мировым стандартам оказания правовой помощи"? ))
Откуда растут ноги у этой уверенности замминистра Любимова?
Введение адвокатской монополии, а также требование иметь юридическое образование представителю по административным спорам с государством, основано на постулатах:
1 ) среди адвокатов, юристов, граждан- не юристов и не адвокатов, очень много мошенников.
2 ) среди адвокатов и юристов мошенников поменьше.
3 ) среди адвокатов мошенников нет
Вывод: мошенники только простые граждане и юристы. ))

Если адвоката изгнали из адвокатского сообщества за его позицию, он мог быть представителем.
А при введении монополии изгнание означает запрет на профессию.
Монополия нужна только для того, чтобы никто не смел защищать оппозиционеров или других людей, посмевших промяукать что- то на кухне. Монополия- это рычаг управления и манипулирования.
Кивания Коновалова и Любимова на Европу, типа, там же монополия, не совсем корректно. Там есть и СМИ, более- менее независимые, и более- менее честные выборы. А у нас кругом- монополия!
Не надо забывать, что народ по преимуществу в России бедный и именно бедняки окажутся в самом невыигрышном положении. Не на что будет нанять адвоката и будут пользоваться помощью адвоката по назначению- Скорикова.
И статистика это подтверждает: сидят в основном бедные, которые не смогли нанять квалифицированного адвоката, а не бывшего мента. Если 30% сидельцев сидят безвинно уже сейчас, то сколько их будет при введении адвокатской монополии?!

Возврат к списку



Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук